На своем месте. Проза.
- Незабудка
- Тиранка и сумасбродка
- Сообщения: 7681
- Зарегистрирован: 15 дек 2017, 15:24
- Награды: 2
- Откуда: Из прекрасного города Питера
- Благодарил (а): 7946 раз
- Поблагодарили: 8895 раз
На своем месте. Проза.
Автор - cat-walking-alone
– Антипка! А ну вставай, бездельник!
Открываю глаза – светает. Надо же, ухитрился-таки задремать, а ведь не думал, дождаться их собирался.
– Ну, чего расселся? Принимай!
У Степана зенки поблескивают, как в лихорадке, лицо раскраснелось, тоже как в лихорадке, голос громовой, а слова выходят нечеткие, спотыкаются. Еле на ногах стоит, а туда же, раскомандовался. Укороту на рыжего лиса нет. Мне сейчас недосуг, князю – тем паче, а он и пользуется.
Ничего не говорю. Поднимаюсь со скамьи. Принимаю.
Князь мне на плечо валится, стоит только за пояс его схватить. Свои руки Степка тут же разжимает, мига не проходит. Усмехается, раз – и след его простыл. Понятно: надеется еще хоть пару часиков сна урвать. Кто знает, как долго князь проваляется в забытье в этот раз. Бывало, поднимался к вечеру, бывало – задолго до обеда продирал глаза. Смурной, будто грозовая туча. Лучше тогда под горячую руку ему не попадаться. Послушным надо быть, как размятая глина.
Тяжелый, зараза. Крякаю, когда ноги князя от земли отрываю, закидываю на плечо повыше, поухватистее. Может на спину сблевать, конечно, а рубашка чистая, третий день только ношеная, но иначе не дотащить мне его. Тяжелый. Крепкий. Не мальчик уже. А вчера только, кажется…
В княжьей спальне на кровать его сгружаю. Он на спину плюхается, руки по сторонам раскинул, будто пугало. И улыбка у него – точно как у пугала. Или дурачка Федота, когда тот на четвереньках по земле бегает да по-собачьи брешет. Бессмысленная и счастливая.
Как и вся княжья жизнь.
Я к Яромиру с детства приставлен. Лет семь ему было, когда меня купили, а мне – пятнадцать. Странная затея, многие скажут. Слуге и юному князю лучше бы вместе расти, вместе шишки набивать да спину учиться держать ровно. Приятелями лучше б им быть. А мы не приятели. Со Степкой князь и то ближе: вон, на именины с собой потащил… наливал ему. Степка и рад: не дурак он опрокинуть рюмашку, да за такое и хворостиной по спине получить недолго – то ли дело, если сам князь угостит. А меня Яромир не берет с собою кутить. Больше нет. Говорит, от моей рожи нахмуренной ему медовуха горчит да водка колом поперек горла встает. Что поделать! Я с князем шуток не шучу да к рюмке, протянутой им от щедрот, не притрагиваюсь. Негоже хорошему слуге напиваться. Знать надо свое место и дело свое – делать.
Степка не понимает. И Яромир – тоже. Ему что урожай, что первый снег, что именины вот. Повод развеять скуку. Горло что пропасть бездонная, ноги устали не знают, как в пляс пустятся. Коль уж начал кутить – кутить будет, пока со скамьи не свалится да не захрапит, лицом о пол приложившись. Ну а что ему? Мужики до дома дотащат, да и я завсегда дождусь.
Глупый князь. Молодой еще. Не князь – князек. Сколько ему, девятнадцать зим вчера стукнуло? Мальчишка. Вглядываюсь ему в лицо, над кроватью склонившись. Щеки красные до сих пор – от водки? От мороза? На скуле уже завтрашний кровоподтек наливается. Неужто… посмел кто-то? Нет, Степка бы заметил… сказал бы. Значит – сам. Как много раз до того – сам. Когда ты повзрослеешь-то, Яромир?
Нет, другого надо было князю дарить. Такого же глупого. Того, кому все его дурачества по сердцу были б, а не поперек. Того, у кого не сворачивается узлом нутро, каждый раз когда он… вот так.
Убираю волосы с его лба. Согреть воды? Намочить платок, смыть пыль и чужое хмельное дыханье с его лица? Или не тревожить, отложить до утра, а пока – только башмаки стащить да раздеть его? Да и стоит ли раздевать?
Пока я думаю, князь глаза открывает. Вздрагиваю: да спал ли вовсе? Отстраняюсь. А он глядит мне в лицо – будто трезвый. Внимательно глядит. Изучает.
Красивые у него глаза. Два янтарных камушка. Как у кота.
– Антип…
– Да, князь?
– Что же ты не спишь? Неужто… из-за меня?
Нет, не трезв Яромир, ох не трезв. Только во хмелю от него такие речи слышу. Ласковые. Смущенные. Благодарные.
Нет, я не жалуюсь, и мысли такой не было. У других живется слугам куда как хуже. Я за Яромиром, как за стеной. Всегда свою кашу на обед получу, а то и похлебку с мясом. Всегда одет буду, умыт, спать буду в доме, в собственной комнате притом, личной, для одного меня. И бить меня князь не бьет. Ну я-то, понятно, из кожи вон лезу, душу ему отдаю, без остатка, всю. Только… Разве этого кого останавливало? То-то же.
Я не жалуюсь – наоборот даже. Проспавшись, Яромир звучит иначе. И глядит на меня иначе – почти не глядит, если уж быть точным. И по правде… с таким Яромиром мне спокойнее. Знаю, чего от него ждать. А сейчас вот…
– Ты устал, Антип, по лицу вижу. Прилечь бы тебе, отдохнуть. А не со мной возиться.
И ведь нет у него в глазах тумана. Сколько ни ищу – нет. Одна лишь ласка. На губах снова улыбка, но совсем иная. Едва угадываемая, намек только на улыбку. Не знаешь князя – не поймешь.
Выпрямляюсь. Пытаюсь выпрямиться – он ладонь мою перехватывает. И держит. Пальцы у него прохладные: до сих пор не отогрелся, видать. Нужно подкинуть дров…
– Какой ты теплый… – говорит князь. Будто душу мою читает. – А я вот замерз.
– Так я мигом…
Не пускает он меня. Не только рукой – взглядом. Глазами по лицу трогает, будто поглаживает. И палец его раз – и по ладони моей скользнул. Будто случайно. Только вот мне кажется, что нет.
– Мигом…
– Ты согреешь меня, Антип?
Голос у князя хриплый. Может, ото сна, а может, зимнего воздуха надышался. Хорошо ли Степка шубу на нем запахнул? А ну как…
Яромир отводит глаза, и мне легчает. Ненадолго, на миг, потому что потом он руку мою сжимает покрепче – и на себя тянуть начинает. Живо, будто не он только что на плече у меня висел, размякший и обессиленный. Настойчиво. А у меня колени слабеют вдруг. Подламываются, подгибаются. Не хотят ноги держать, хоть таким же мешком вались. Падать не падаю, но присесть на кровать приходится. На краешек самый, голову опустив пониже и надеясь, что сумею вскочить, едва только Яромир нахмурится. Грязный мужик, да на княжью постель – где такое видано? Пусть другие, не я, навоз во дворе разгребают, пусть ногти мои вычищены и в баньке я не реже самого князя парюсь, да только… Место свое, Антипка, знать надобно. Да не зарываться.
Только вот князь будто и забыл, кто перед ним сидит. Улыбнулся шире, снова пальцы по руке моей погулять пустил – теперь уже не скрываясь. Князь, князь…
Страшно мне. Даже не сказать, чего. Вольности, да… Много чего себе позволил и позволяю. Да ведь если князь дал понять, что того ему и охота, – разве оно считается? Только все равно колотит меня изнутри. И наружу прорывается – вижу, чуть нахмурились брови князя. Что будет? Что ж сейчас будет?
– Антип, Антип… Плохой я хозяин, да?
Теперь уже мои брови взлетают:
– Что вы, князь! Как можно! Да ведь вы…
– Боишься ты меня. А у хорошего господина разве слуги живут в страхе? Или… – Он вдруг отнимает ладонь от моей. – Может, я противен тебе?
Смотрю на свою руку. На то место, которого княжьи пальцы миг назад касались. И вдруг понимаю, что без них стало мне не теплее, а – прохладнее. Отогрелись, значит. Как князь и хотел.
А у самого Яромира дрожат губы. Он кусает их, будто удержать пытается, но все равно заметно. Больно глядеть.
А ему, видать, – на меня. Отворачивает голову князь – и сам перекатывается набок, спиной ко мне. Руками плечи обхватывает, сжимается весь, съеживается. Трясется. Одеяло до бедер сбилось, холодно Яромиру. И тоскливо.
Из-за меня.
«Плохой я хозяин?» Нет. Только я вот – слуга никуда не годный.
Не потому даже, что Яромира опечалил. А что позволил ему стать таким. Мягким. Слабым. Ломким, как созревший пшеничный колос. Не стоит князьям во хмелю в драку лезть. Только вот во хмелю лить слезы – это куда, куда хуже.
Плечо его трогаю. Колени Яромир к животу подтянул, подбородок к груди прижал. И не скажешь, что князь давно выше и шире меня вымахал. Дитенок дитенком. Малыш, которого я, помнится, так же утешал. Не хватало ему тогда ласки. Князь все же будущий, место свое знать надо. Другие слуги и знали. А я… дурак был. Потом понял, перестал. И вот, гляди ж ты.
Дергает Яромир плечом. Мою руку сбрасывает. А я ее возвращаю. Сбрасывает. Возвращаю. Он снова – и я снова. Не сдается – но и я не сдаюсь. Плечо у него ледяное, даже через рубаху. Да только дело уже не в этом.
Потом он затихает. Смиряется. Но на меня не смотрит – так и лежит младенчиком. И молчит.
– Князь… – говорить начинаю. И сбиваюсь, замолкаю бессильно.
Он тоже отвечает не сразу – мне успевает тошно сделаться. Будто тишина вокруг сгустилась и комком в горле стала. Будто я тоже сегодня пил.
– Холодно мне, Антипка. Подкинь-ка дров.
Голос у Яромира сухой, как хлеб зачерствевший. Безжизненный. Не как пять минут назад. Без этой его нежности, от которой мое сердце ужасом наполнялось. Становится ли мне легче? Нет.
Становится только хуже.
– Князь, я…
– Подкинь и ступай.
Вот же он, приказ. Простой и четкий, равнодушный, прямой. Чего тут думать? Подскочи, оленем к печи метнись, огонь разожги посильнее. Снова к князю – плечи ему укрой, одеяло подоткни, хоть он и не просил. И исчезни, будто тебя и не было.
Все исполнить, как велено, да сверху еще насыпать. От себя, от души, с горкой. Предугадать, предвидеть. Таков хороший слуга. Таким всегда был и я. И гордился, что я такой.
А сейчас сижу на княжьей постели. Недвижно. Касаясь пальцами его руки. И не могу заставить себя подняться.
– Антип?
Одно короткое имя – а голос у него срывается. И во мне срывается что-то – что-то, чего я в себе никогда раньше не чувствовал. Что-то, о чем я никогда не знал. Не догадывался. Или…
Темнеет в глазах, будто в омут затягивает, не чувствуешь ни рук, ни ног, дышать не можешь. Сидел в тысяче верст от князя, а теперь вдруг рядом, нежданно, близко, ничего между нами, даже одеяло еще ниже сбилось и на пол стекло, как молоко из опрокинутой крынки.
Не малыш Яромир. Больше нет. Не ребенок, коленку ссадивший или ухо после нагоняя учительского потирающий. А я обнимаю его, как ребенка. И он тоже жмется ко мне, спиной к животу, ногами к ногам, пальцами ищет пальцы.
Находит.
Слушаю, как он дышит. Громко, прерывисто, будто воздух в грудь не идет, не может пробиться. С приоткрытым ртом. А мой нос в волосы Яромиру зарылся. Мягкие. Пахнут… им. Чуть не половину жизни этот запах знаю. Лучше своего. Оттого и терпеть не могу, когда водка с ним мешается. Портит его. Выворачивает. И запах, и самого Яромира.
Был бы я тут, если б не эта водка? Был бы я тут и – так?
Ясное дело, нет. И не потому что мне смелости или наглости не хватило б. Просто трезвый Яромир – другой. И я с ним другой. Правильный. На своем месте. Ничего ведь важней нет, чем это: быть на своем месте.
За окном совсем уже рассвело. Небо не по-зимнему синее, радостное. Того и гляди, солнце повыше поднимется да княжье лицо щекотать начнет. Повернется Яромир тогда на другой бок, и увидит… Нет, лучше б ему никого не видеть. Княжья постель – для князьев. И только.
Закрываю глаза, пока еще можно. На миг, на два, как получится. Печь я так и не растопил. Одеяло и вовсе потерял, и не нагнуться за ним. Сил нет, да и не пустит меня сейчас князь. Не разожмет рук. Большой он уже вымахал, в девятнадцать-то зим. Крепкий, как мороз за окном. Хватка медвежья, спина широкая – прячься, как за стеной.
Хороший князь вырос. Такой-то людям и нужен.
Молчим. Тишина, как и была, густая, но больше не как болото, а как сугроб. Мягкий и даже почти уютный. Грею Яромира, как могу. Руками. Дыханьем. Собой.
Поскорей бы уснул.
– Антипка! А ну вставай, бездельник!
Открываю глаза – светает. Надо же, ухитрился-таки задремать, а ведь не думал, дождаться их собирался.
– Ну, чего расселся? Принимай!
У Степана зенки поблескивают, как в лихорадке, лицо раскраснелось, тоже как в лихорадке, голос громовой, а слова выходят нечеткие, спотыкаются. Еле на ногах стоит, а туда же, раскомандовался. Укороту на рыжего лиса нет. Мне сейчас недосуг, князю – тем паче, а он и пользуется.
Ничего не говорю. Поднимаюсь со скамьи. Принимаю.
Князь мне на плечо валится, стоит только за пояс его схватить. Свои руки Степка тут же разжимает, мига не проходит. Усмехается, раз – и след его простыл. Понятно: надеется еще хоть пару часиков сна урвать. Кто знает, как долго князь проваляется в забытье в этот раз. Бывало, поднимался к вечеру, бывало – задолго до обеда продирал глаза. Смурной, будто грозовая туча. Лучше тогда под горячую руку ему не попадаться. Послушным надо быть, как размятая глина.
Тяжелый, зараза. Крякаю, когда ноги князя от земли отрываю, закидываю на плечо повыше, поухватистее. Может на спину сблевать, конечно, а рубашка чистая, третий день только ношеная, но иначе не дотащить мне его. Тяжелый. Крепкий. Не мальчик уже. А вчера только, кажется…
В княжьей спальне на кровать его сгружаю. Он на спину плюхается, руки по сторонам раскинул, будто пугало. И улыбка у него – точно как у пугала. Или дурачка Федота, когда тот на четвереньках по земле бегает да по-собачьи брешет. Бессмысленная и счастливая.
Как и вся княжья жизнь.
Я к Яромиру с детства приставлен. Лет семь ему было, когда меня купили, а мне – пятнадцать. Странная затея, многие скажут. Слуге и юному князю лучше бы вместе расти, вместе шишки набивать да спину учиться держать ровно. Приятелями лучше б им быть. А мы не приятели. Со Степкой князь и то ближе: вон, на именины с собой потащил… наливал ему. Степка и рад: не дурак он опрокинуть рюмашку, да за такое и хворостиной по спине получить недолго – то ли дело, если сам князь угостит. А меня Яромир не берет с собою кутить. Больше нет. Говорит, от моей рожи нахмуренной ему медовуха горчит да водка колом поперек горла встает. Что поделать! Я с князем шуток не шучу да к рюмке, протянутой им от щедрот, не притрагиваюсь. Негоже хорошему слуге напиваться. Знать надо свое место и дело свое – делать.
Степка не понимает. И Яромир – тоже. Ему что урожай, что первый снег, что именины вот. Повод развеять скуку. Горло что пропасть бездонная, ноги устали не знают, как в пляс пустятся. Коль уж начал кутить – кутить будет, пока со скамьи не свалится да не захрапит, лицом о пол приложившись. Ну а что ему? Мужики до дома дотащат, да и я завсегда дождусь.
Глупый князь. Молодой еще. Не князь – князек. Сколько ему, девятнадцать зим вчера стукнуло? Мальчишка. Вглядываюсь ему в лицо, над кроватью склонившись. Щеки красные до сих пор – от водки? От мороза? На скуле уже завтрашний кровоподтек наливается. Неужто… посмел кто-то? Нет, Степка бы заметил… сказал бы. Значит – сам. Как много раз до того – сам. Когда ты повзрослеешь-то, Яромир?
Нет, другого надо было князю дарить. Такого же глупого. Того, кому все его дурачества по сердцу были б, а не поперек. Того, у кого не сворачивается узлом нутро, каждый раз когда он… вот так.
Убираю волосы с его лба. Согреть воды? Намочить платок, смыть пыль и чужое хмельное дыханье с его лица? Или не тревожить, отложить до утра, а пока – только башмаки стащить да раздеть его? Да и стоит ли раздевать?
Пока я думаю, князь глаза открывает. Вздрагиваю: да спал ли вовсе? Отстраняюсь. А он глядит мне в лицо – будто трезвый. Внимательно глядит. Изучает.
Красивые у него глаза. Два янтарных камушка. Как у кота.
– Антип…
– Да, князь?
– Что же ты не спишь? Неужто… из-за меня?
Нет, не трезв Яромир, ох не трезв. Только во хмелю от него такие речи слышу. Ласковые. Смущенные. Благодарные.
Нет, я не жалуюсь, и мысли такой не было. У других живется слугам куда как хуже. Я за Яромиром, как за стеной. Всегда свою кашу на обед получу, а то и похлебку с мясом. Всегда одет буду, умыт, спать буду в доме, в собственной комнате притом, личной, для одного меня. И бить меня князь не бьет. Ну я-то, понятно, из кожи вон лезу, душу ему отдаю, без остатка, всю. Только… Разве этого кого останавливало? То-то же.
Я не жалуюсь – наоборот даже. Проспавшись, Яромир звучит иначе. И глядит на меня иначе – почти не глядит, если уж быть точным. И по правде… с таким Яромиром мне спокойнее. Знаю, чего от него ждать. А сейчас вот…
– Ты устал, Антип, по лицу вижу. Прилечь бы тебе, отдохнуть. А не со мной возиться.
И ведь нет у него в глазах тумана. Сколько ни ищу – нет. Одна лишь ласка. На губах снова улыбка, но совсем иная. Едва угадываемая, намек только на улыбку. Не знаешь князя – не поймешь.
Выпрямляюсь. Пытаюсь выпрямиться – он ладонь мою перехватывает. И держит. Пальцы у него прохладные: до сих пор не отогрелся, видать. Нужно подкинуть дров…
– Какой ты теплый… – говорит князь. Будто душу мою читает. – А я вот замерз.
– Так я мигом…
Не пускает он меня. Не только рукой – взглядом. Глазами по лицу трогает, будто поглаживает. И палец его раз – и по ладони моей скользнул. Будто случайно. Только вот мне кажется, что нет.
– Мигом…
– Ты согреешь меня, Антип?
Голос у князя хриплый. Может, ото сна, а может, зимнего воздуха надышался. Хорошо ли Степка шубу на нем запахнул? А ну как…
Яромир отводит глаза, и мне легчает. Ненадолго, на миг, потому что потом он руку мою сжимает покрепче – и на себя тянуть начинает. Живо, будто не он только что на плече у меня висел, размякший и обессиленный. Настойчиво. А у меня колени слабеют вдруг. Подламываются, подгибаются. Не хотят ноги держать, хоть таким же мешком вались. Падать не падаю, но присесть на кровать приходится. На краешек самый, голову опустив пониже и надеясь, что сумею вскочить, едва только Яромир нахмурится. Грязный мужик, да на княжью постель – где такое видано? Пусть другие, не я, навоз во дворе разгребают, пусть ногти мои вычищены и в баньке я не реже самого князя парюсь, да только… Место свое, Антипка, знать надобно. Да не зарываться.
Только вот князь будто и забыл, кто перед ним сидит. Улыбнулся шире, снова пальцы по руке моей погулять пустил – теперь уже не скрываясь. Князь, князь…
Страшно мне. Даже не сказать, чего. Вольности, да… Много чего себе позволил и позволяю. Да ведь если князь дал понять, что того ему и охота, – разве оно считается? Только все равно колотит меня изнутри. И наружу прорывается – вижу, чуть нахмурились брови князя. Что будет? Что ж сейчас будет?
– Антип, Антип… Плохой я хозяин, да?
Теперь уже мои брови взлетают:
– Что вы, князь! Как можно! Да ведь вы…
– Боишься ты меня. А у хорошего господина разве слуги живут в страхе? Или… – Он вдруг отнимает ладонь от моей. – Может, я противен тебе?
Смотрю на свою руку. На то место, которого княжьи пальцы миг назад касались. И вдруг понимаю, что без них стало мне не теплее, а – прохладнее. Отогрелись, значит. Как князь и хотел.
А у самого Яромира дрожат губы. Он кусает их, будто удержать пытается, но все равно заметно. Больно глядеть.
А ему, видать, – на меня. Отворачивает голову князь – и сам перекатывается набок, спиной ко мне. Руками плечи обхватывает, сжимается весь, съеживается. Трясется. Одеяло до бедер сбилось, холодно Яромиру. И тоскливо.
Из-за меня.
«Плохой я хозяин?» Нет. Только я вот – слуга никуда не годный.
Не потому даже, что Яромира опечалил. А что позволил ему стать таким. Мягким. Слабым. Ломким, как созревший пшеничный колос. Не стоит князьям во хмелю в драку лезть. Только вот во хмелю лить слезы – это куда, куда хуже.
Плечо его трогаю. Колени Яромир к животу подтянул, подбородок к груди прижал. И не скажешь, что князь давно выше и шире меня вымахал. Дитенок дитенком. Малыш, которого я, помнится, так же утешал. Не хватало ему тогда ласки. Князь все же будущий, место свое знать надо. Другие слуги и знали. А я… дурак был. Потом понял, перестал. И вот, гляди ж ты.
Дергает Яромир плечом. Мою руку сбрасывает. А я ее возвращаю. Сбрасывает. Возвращаю. Он снова – и я снова. Не сдается – но и я не сдаюсь. Плечо у него ледяное, даже через рубаху. Да только дело уже не в этом.
Потом он затихает. Смиряется. Но на меня не смотрит – так и лежит младенчиком. И молчит.
– Князь… – говорить начинаю. И сбиваюсь, замолкаю бессильно.
Он тоже отвечает не сразу – мне успевает тошно сделаться. Будто тишина вокруг сгустилась и комком в горле стала. Будто я тоже сегодня пил.
– Холодно мне, Антипка. Подкинь-ка дров.
Голос у Яромира сухой, как хлеб зачерствевший. Безжизненный. Не как пять минут назад. Без этой его нежности, от которой мое сердце ужасом наполнялось. Становится ли мне легче? Нет.
Становится только хуже.
– Князь, я…
– Подкинь и ступай.
Вот же он, приказ. Простой и четкий, равнодушный, прямой. Чего тут думать? Подскочи, оленем к печи метнись, огонь разожги посильнее. Снова к князю – плечи ему укрой, одеяло подоткни, хоть он и не просил. И исчезни, будто тебя и не было.
Все исполнить, как велено, да сверху еще насыпать. От себя, от души, с горкой. Предугадать, предвидеть. Таков хороший слуга. Таким всегда был и я. И гордился, что я такой.
А сейчас сижу на княжьей постели. Недвижно. Касаясь пальцами его руки. И не могу заставить себя подняться.
– Антип?
Одно короткое имя – а голос у него срывается. И во мне срывается что-то – что-то, чего я в себе никогда раньше не чувствовал. Что-то, о чем я никогда не знал. Не догадывался. Или…
Темнеет в глазах, будто в омут затягивает, не чувствуешь ни рук, ни ног, дышать не можешь. Сидел в тысяче верст от князя, а теперь вдруг рядом, нежданно, близко, ничего между нами, даже одеяло еще ниже сбилось и на пол стекло, как молоко из опрокинутой крынки.
Не малыш Яромир. Больше нет. Не ребенок, коленку ссадивший или ухо после нагоняя учительского потирающий. А я обнимаю его, как ребенка. И он тоже жмется ко мне, спиной к животу, ногами к ногам, пальцами ищет пальцы.
Находит.
Слушаю, как он дышит. Громко, прерывисто, будто воздух в грудь не идет, не может пробиться. С приоткрытым ртом. А мой нос в волосы Яромиру зарылся. Мягкие. Пахнут… им. Чуть не половину жизни этот запах знаю. Лучше своего. Оттого и терпеть не могу, когда водка с ним мешается. Портит его. Выворачивает. И запах, и самого Яромира.
Был бы я тут, если б не эта водка? Был бы я тут и – так?
Ясное дело, нет. И не потому что мне смелости или наглости не хватило б. Просто трезвый Яромир – другой. И я с ним другой. Правильный. На своем месте. Ничего ведь важней нет, чем это: быть на своем месте.
За окном совсем уже рассвело. Небо не по-зимнему синее, радостное. Того и гляди, солнце повыше поднимется да княжье лицо щекотать начнет. Повернется Яромир тогда на другой бок, и увидит… Нет, лучше б ему никого не видеть. Княжья постель – для князьев. И только.
Закрываю глаза, пока еще можно. На миг, на два, как получится. Печь я так и не растопил. Одеяло и вовсе потерял, и не нагнуться за ним. Сил нет, да и не пустит меня сейчас князь. Не разожмет рук. Большой он уже вымахал, в девятнадцать-то зим. Крепкий, как мороз за окном. Хватка медвежья, спина широкая – прячься, как за стеной.
Хороший князь вырос. Такой-то людям и нужен.
Молчим. Тишина, как и была, густая, но больше не как болото, а как сугроб. Мягкий и даже почти уютный. Грею Яромира, как могу. Руками. Дыханьем. Собой.
Поскорей бы уснул.
Вот встретить бы того, кто пишет сценарий моей жизни и спросить: у тебя совесть есть?!
- Тэхсе ан Фогейр
- Сообщения: 51
- Зарегистрирован: 15 дек 2018, 21:33
- Благодарил (а): 8 раз
- Поблагодарили: 92 раза
На своем месте. Проза.
какая шикарная камерная миниатюра, и без комментариев!
О внешнем сюжете тут и говорить не стоит, но связь между внешним и внутренним, когда одно порождает другое, выведена чудно. Я не могу сказать, что фанат настоящего времени, но вот здесь замедление темпа хорошо работает. Объём невелик, да, но читать рассказ следует медленно и с расстановкой, потому что оно играет на детальках, причём и внешних (тех, что создают крошечный уголок мира, который занимает герой), и внутренних, изнутри героя. И вот так писать от героя и играть в детальки с погружением - я хотел бы уметь.
И любопытно, что ЭТОГО на деле не случилось, и любопытно, КАК этого не случилось. На своём месте герой - да, но тут есть ещё один аспект. Князь пьян вусмерть. Завтра бы, глядишь, ничего не вспомнил, и снова бы вёл себя, как обычно, но... нет. И от восстановления статус-кво, правильности, герою становится только хуже. Поманили - а он не взял дара. И при этом готов - греть. Если вдуматься, драма тут, конечно, жуткая. Он-то запомнит, и с этой памятью дальше жить, помня о своей правильности. Точно так же принимать пьяного, снова укладывать в постель, раздевать. А наутро - всё по-прежнему. И лучше князю не оборачиваться, да.
Да, объём тут невелик, но чувственности, нежности и героя автор отмерил от души, спасибо)
О внешнем сюжете тут и говорить не стоит, но связь между внешним и внутренним, когда одно порождает другое, выведена чудно. Я не могу сказать, что фанат настоящего времени, но вот здесь замедление темпа хорошо работает. Объём невелик, да, но читать рассказ следует медленно и с расстановкой, потому что оно играет на детальках, причём и внешних (тех, что создают крошечный уголок мира, который занимает герой), и внутренних, изнутри героя. И вот так писать от героя и играть в детальки с погружением - я хотел бы уметь.
И любопытно, что ЭТОГО на деле не случилось, и любопытно, КАК этого не случилось. На своём месте герой - да, но тут есть ещё один аспект. Князь пьян вусмерть. Завтра бы, глядишь, ничего не вспомнил, и снова бы вёл себя, как обычно, но... нет. И от восстановления статус-кво, правильности, герою становится только хуже. Поманили - а он не взял дара. И при этом готов - греть. Если вдуматься, драма тут, конечно, жуткая. Он-то запомнит, и с этой памятью дальше жить, помня о своей правильности. Точно так же принимать пьяного, снова укладывать в постель, раздевать. А наутро - всё по-прежнему. И лучше князю не оборачиваться, да.
Да, объём тут невелик, но чувственности, нежности и героя автор отмерил от души, спасибо)
- Алексей2014
- Сообщения: 764
- Зарегистрирован: 30 окт 2018, 09:08
- Награды: 5
- Откуда: Ойкумена
- Благодарил (а): 765 раз
- Поблагодарили: 759 раз
На своем месте. Проза.
Князь-язычник и слуги-христиане? И медовуха вместе с водкой, ага... Фэнтези не обсуждаю.
Спорить зря со мною пытаешься ты, юный падаван!
- Тэхсе ан Фогейр
- Сообщения: 51
- Зарегистрирован: 15 дек 2018, 21:33
- Благодарил (а): 8 раз
- Поблагодарили: 92 раза
На своем месте. Проза.
Алексей2014
а почему нет? При переходе от реконструкции к фантазии и эклектике в рамках пяти веков текст внезапно теряет художественную ценность, и обсуждать становится нечего?)
а почему нет? При переходе от реконструкции к фантазии и эклектике в рамках пяти веков текст внезапно теряет художественную ценность, и обсуждать становится нечего?)
- Алексей2014
- Сообщения: 764
- Зарегистрирован: 30 окт 2018, 09:08
- Награды: 5
- Откуда: Ойкумена
- Благодарил (а): 765 раз
- Поблагодарили: 759 раз
На своем месте. Проза.
При попытке понять, где и когда происходит действие, получаю культурный шок, и перестаю получать удовольствие от текста. Тем более, что он претендует на психологичность, которую необходимо обосновывать какой-никакой культурной парадигмой описываемого мира... А картина этого самого мира у меня не складывается!Тэхсе ан Фогейр писал(а): ↑18 дек 2018, 10:32Алексей2014
а почему нет? При переходе от реконструкции к фантазии и эклектике в рамках пяти веков текст внезапно теряет художественную ценность, и обсуждать становится нечего?)
Спорить зря со мною пытаешься ты, юный падаван!
- Незабудка
- Тиранка и сумасбродка
- Сообщения: 7681
- Зарегистрирован: 15 дек 2017, 15:24
- Награды: 2
- Откуда: Из прекрасного города Питера
- Благодарил (а): 7946 раз
- Поблагодарили: 8895 раз
На своем месте. Проза.
Алексей2014, многие знания - многие печали?)
Всё же часто авторы пишут не реконструкции той или иной эпохи, а фантазии на тему...
Всё же часто авторы пишут не реконструкции той или иной эпохи, а фантазии на тему...
Вот встретить бы того, кто пишет сценарий моей жизни и спросить: у тебя совесть есть?!
- Мерзавец
- Сообщения: 1835
- Зарегистрирован: 04 июл 2018, 08:15
- Награды: 8
- Благодарил (а): 3255 раз
- Поблагодарили: 2298 раз
На своем месте. Проза.
То же самое и меня насторожило. Непонятный микс, хотя написано завораживающе, не покидает ощущение натягиваемой до предела струны. Пожалуй трудно будет однозначно выставить оценку.Алексей2014 писал(а): ↑18 дек 2018, 07:35Князь-язычник и слуги-христиане? И медовуха вместе с водкой, ага... Фэнтези не обсуждаю.
Мы не могли когда хотели потому что не хотели когда могли.
- Алексей2014
- Сообщения: 764
- Зарегистрирован: 30 окт 2018, 09:08
- Награды: 5
- Откуда: Ойкумена
- Благодарил (а): 765 раз
- Поблагодарили: 759 раз
- Бурый Мишка
- Шериф этой территории
- Сообщения: 6587
- Зарегистрирован: 15 дек 2017, 15:33
- Награды: 10
- Откуда: Санкт-Петербург
- Благодарил (а): 4657 раз
- Поблагодарили: 4384 раза
На своем месте. Проза.
Ух.... сложно... сложно... написано красиво, тут не поспорю) но мало. Не по объёму а по содержанию. Князь напился, слуга ухаживает. Тчк. Персонажи описаны интересно, особенно Антипка, но лично у меня они не вызвали интереса. Мне не хватало действия) а то че-это, весь рассказ вокруг кровати) и ладно бы там парочка была влюблённых, да делом занятых)
— Может, действительно, сейчас по пиву, а завтра все это с чистой головой?
— Железная логика — сейчас по пиву, а завтра с чистой головой.![Very Happy :D](./images/smilies/icon/biggrin.gif)
— Железная логика — сейчас по пиву, а завтра с чистой головой.
![Very Happy :D](./images/smilies/icon/biggrin.gif)
-
- Сообщения: 23
- Зарегистрирован: 16 дек 2018, 23:30
- Награды: 1
- Благодарил (а): 1 раз
- Поблагодарили: 27 раз
На своем месте. Проза.
Как-то вот даже жаль, что по-пьяни. Вообще очень пронзительная вышла штука. Центральное, идущее сквозь всю жизнь переживание главного героя прямо отличнейше прописано. Вроде небольшая сцена, а знаешь Антипку этого до косточек. Князь-то на фоне такого душевного богатства как-то даже недостойненько такой любви выглядит.
Очень красивый рассказ.
Очень красивый рассказ.
- cat-walking-alone
- Сообщения: 69
- Зарегистрирован: 11 дек 2018, 12:39
- Награды: 1
- Откуда: Одесса
- Благодарил (а): 35 раз
- Поблагодарили: 81 раз
На своем месте. Проза.
И тут автор - обломщик. Причем еще на уровне задумки: секс и прочая эротика тут вообще не предвиделись. Вот правда же, кровать есть, а занимаются фигней какой-то, а не чем надо.
Князь не прописан, и это немножко фэйл. Из рассказа ясно только, что он много бухает, а это, по-моему, так себе мотивация для высоких чувств. Хотя сама по себе идея служения мне нравится.
А вообще, нежно так получилось. Мне нравится.
Князь не прописан, и это немножко фэйл. Из рассказа ясно только, что он много бухает, а это, по-моему, так себе мотивация для высоких чувств. Хотя сама по себе идея служения мне нравится.
А вообще, нежно так получилось. Мне нравится.
"Вы уже достали меня, долбанные психи" (с) Уилл Грэм
- Мурка
- Сообщения: 3205
- Зарегистрирован: 13 фев 2018, 18:43
- Награды: 5
- Откуда: Из сказочной страны
- Благодарил (а): 4993 раза
- Поблагодарили: 3934 раза
На своем месте. Проза.
Написано очень красиво, отлично выдержан стиль, соответствующие духу времени детали.
Понравилось, как тонко переданы переживания героя. Чувственный и достаточно глубокий с точки зрения психологии рассказ.
Понравилось, как тонко переданы переживания героя. Чувственный и достаточно глубокий с точки зрения психологии рассказ.
Радость заключена не в вещах. Она в нас самих. Р.Вагнер
Life... is a tale told by an idiot, full of sound and fury, signifying nothing.
Life... is a tale told by an idiot, full of sound and fury, signifying nothing.
- Тэхсе ан Фогейр
- Сообщения: 51
- Зарегистрирован: 15 дек 2018, 21:33
- Благодарил (а): 8 раз
- Поблагодарили: 92 раза
На своем месте. Проза.
так это, он, небось, потому и бухает! На почве страданий от невозможности каминг аута и вот это всё. Не мотивация, но следствие)cat-walking-alone писал(а): ↑18 дек 2018, 21:30а это, по-моему, так себе мотивация для высоких чувств
- Диана Тим Тарис
- Массовик-затейник
- Сообщения: 5009
- Зарегистрирован: 26 дек 2017, 07:29
- Награды: 17
- Откуда: Ангарск
- Благодарил (а): 10261 раз
- Поблагодарили: 7243 раза
На своем месте. Проза.
А вот и ещё одна душа распростёртая.
Если в "Миражах" женская, то здесь другая - скупая, мужская, слабая в силе своей, от того ещё более беззащитная.
И всё здесь на своём месте. Даже стилизацией рассказ назвать язык не поворачивается. Автор пишет, словно дышит (даже к водке придираться не буду).
По полочкам разложили нам раздумья глубокие, важные.
И сильный князь в защите нуждается... Тяжёлая доля твоя, Антипка, да так уж звёзды встали - оберегом быть.
Грей князя своего, не отпускай далеко, а то, не ровён час, пропадёт без тебя.
А автору поклон земной за удовольствие и наслаждение от прочитанного.
Если в "Миражах" женская, то здесь другая - скупая, мужская, слабая в силе своей, от того ещё более беззащитная.
И всё здесь на своём месте. Даже стилизацией рассказ назвать язык не поворачивается. Автор пишет, словно дышит (даже к водке придираться не буду).
По полочкам разложили нам раздумья глубокие, важные.
И сильный князь в защите нуждается... Тяжёлая доля твоя, Антипка, да так уж звёзды встали - оберегом быть.
Грей князя своего, не отпускай далеко, а то, не ровён час, пропадёт без тебя.
А автору поклон земной за удовольствие и наслаждение от прочитанного.
Всегда есть то, что хочется запомнить. Но есть и то, что хочется забыть...
"С такой женщиной одна ночь может быть визитом в рай, но жизнь с ней - это сущий ад. Слишком много у нее тараканов на квадратную извилину..."
"С такой женщиной одна ночь может быть визитом в рай, но жизнь с ней - это сущий ад. Слишком много у нее тараканов на квадратную извилину..."
- Мурка
- Сообщения: 3205
- Зарегистрирован: 13 фев 2018, 18:43
- Награды: 5
- Откуда: Из сказочной страны
- Благодарил (а): 4993 раза
- Поблагодарили: 3934 раза
На своем месте. Проза.
Диана Тим Тарис,
Вот это искусство - ответить в духе и стиле рассказа![Улыбается :)](./images/smilies/kolobok_smile.gif)
Не ты ли автор?
Вот это искусство - ответить в духе и стиле рассказа
![Улыбается :)](./images/smilies/kolobok_smile.gif)
Не ты ли автор?
Радость заключена не в вещах. Она в нас самих. Р.Вагнер
Life... is a tale told by an idiot, full of sound and fury, signifying nothing.
Life... is a tale told by an idiot, full of sound and fury, signifying nothing.
- Диана Тим Тарис
- Массовик-затейник
- Сообщения: 5009
- Зарегистрирован: 26 дек 2017, 07:29
- Награды: 17
- Откуда: Ангарск
- Благодарил (а): 10261 раз
- Поблагодарили: 7243 раза
На своем месте. Проза.
Мурка, всё может быть)))
Всегда есть то, что хочется запомнить. Но есть и то, что хочется забыть...
"С такой женщиной одна ночь может быть визитом в рай, но жизнь с ней - это сущий ад. Слишком много у нее тараканов на квадратную извилину..."
"С такой женщиной одна ночь может быть визитом в рай, но жизнь с ней - это сущий ад. Слишком много у нее тараканов на квадратную извилину..."
- Волшебник
- Почётный стриптизёр
- Сообщения: 12441
- Зарегистрирован: 13 янв 2018, 06:00
- Награды: 11
- Откуда: Хабаровский край
- Благодарил (а): 8798 раз
- Поблагодарили: 7508 раз
На своем месте. Проза.
Мне рассказ не понравился, во-первых, потому что сама историческая эпоха не очень нравится. А, во-вторых, я ждал чего-то такого:
![Изображение](http://imghost.in/images/2018/12/19/5d156c015674639486f42d75228122a4.png)
А получил размышления над пьяным князем. У меня прям не было никакого настроя хоть что-то испытывать в отношении нажравшегося хозяина.
![Изображение](http://imghost.in/images/2018/12/19/5d156c015674639486f42d75228122a4.png)
А получил размышления над пьяным князем. У меня прям не было никакого настроя хоть что-то испытывать в отношении нажравшегося хозяина.
- Алексей2014
- Сообщения: 764
- Зарегистрирован: 30 окт 2018, 09:08
- Награды: 5
- Откуда: Ойкумена
- Благодарил (а): 765 раз
- Поблагодарили: 759 раз
На своем месте. Проза.
А мы точно об одном и том же рассказе рассуждаем? Тогда объясните тугодуму, "какое, милые, у нас тысячелетье на дворе?"(с)
Спорить зря со мною пытаешься ты, юный падаван!
- Яко-Хан
- Сообщения: 3519
- Зарегистрирован: 28 дек 2017, 22:22
- Награды: 3
- Откуда: Выборг
- Благодарил (а): 2174 раза
- Поблагодарили: 5134 раза
На своем месте. Проза.
Мне очень понравилось. Душа героя как на ладони.
Если в других рассказах было что убрать, а иногда и добавить - здесь же все цельно, каждое слово на своем месте.
Если в других рассказах было что убрать, а иногда и добавить - здесь же все цельно, каждое слово на своем месте.
Ну когда в тебе проснется взрослая женщина?
Неужели вам так мешает её храп?© О. Громыко
" Несовершенство может найти каждый, но не каждый может найти из него дорогу к колбасе!" ©(один из авторов Литкульта)
Неужели вам так мешает её храп?© О. Громыко
" Несовершенство может найти каждый, но не каждый может найти из него дорогу к колбасе!" ©(один из авторов Литкульта)
- Мурка
- Сообщения: 3205
- Зарегистрирован: 13 фев 2018, 18:43
- Награды: 5
- Откуда: Из сказочной страны
- Благодарил (а): 4993 раза
- Поблагодарили: 3934 раза
На своем месте. Проза.
Алексей2014, не знаю. Какая-то условная "старина". Я неважно знаю историю и читала не очень много литературы о временах князей Яромиров и Болеславов.Алексей2014 писал(а): ↑20 дек 2018, 07:27А мы точно об одном и том же рассказе рассуждаем? Тогда объясните тугодуму, "какое, милые, у нас тысячелетье на дворе?"(с)
Поэтому Вы можете судить строго моё субъективное мнение о том, что стиль выдержан, есть гармония стиля с образами героев. А когда именно это происходило - мне не так важно.
Я прочитала Ваши слова выше о том, что для Вас важен культурный и исторический контекст для понимания психологии героя.
.Алексей2014 писал(а): ↑18 дек 2018, 11:13При попытке понять, где и когда происходит действие, получаю культурный шок, и перестаю получать удовольствие от текста. Тем более, что он претендует на психологичность, которую необходимо обосновывать какой-никакой культурной парадигмой описываемого мира...
Наверное, это правильно. Но я так глубоко не копаю. Высказала своё общее впечатление.
Радость заключена не в вещах. Она в нас самих. Р.Вагнер
Life... is a tale told by an idiot, full of sound and fury, signifying nothing.
Life... is a tale told by an idiot, full of sound and fury, signifying nothing.